Мнение ученых. Автор: Березина Т.Н., доктор психологических наук.

Образы мира – это образы, возникающие в воображении человека, образы вещей, явлений, представления других людей, картины Земли и Вселенной. Совокупность всех наших образных представлений об окружающей реальности создает в нашей психике особое интегральное образование – Образ Мира. По поводу природы как Образа Мира, так и его многочисленных образов психологи до сих пор спорят.

Наиболее традиционной является точка зрения идущая от А.Н.Леонтьева (кстати, автора термина «Образ Мира»). В этом направлении подчеркивается вторичность образов мира, представление их как отражений реально существующих предметов и явлений, а не как реальностей, обладающих самостоятельным существованием. Как пишет А.Н.Леонтьев: «Функция образа - самоотражение мира. Это функция вмешательства природы в самое себя через деятельность субъектов, т.е. образом объективности, т.е. образом мира». Образы не являются самостоятельным формированием, в образах отражен объект, - эти тезисы многократно подчеркивался последователями А.Н.Леонтьева.

По мнению С.Д.Смирнова, образ любого предмета представляет собой актуализацию единого Образа Мира, в своих работах он подчеркивал «функциональную первичность и определяющий вклад образа мира человека в процесс построения любого конкретного образа. В этом случае образ не строится каждый раз заново, а представляет собой актуализированную часть целостного образа мира, апробированную, а при необходимости модифицированную наличной стимуляцией». А.А. Гостев определял мысленный образ «как образ предметов и явлений реальности, переживаемый человеком, как единица содержания сознания в отсутствии соответствующей актуальной стимуляции».

Вторичность образов, и отражательный характер проявляется уже в том, что многие их свойства больше зависят от отраженного объекта, нежели отражающего субъекта. Многие авторы, в частности, подчеркивают пространственное соотнесения образов мира с миром, а не субъектом, особенно это касается визуализации образов предметного окружения человека, т.е. образов непосредственного восприятия (чувственных образов). Б.Ф. Ломов и Л.М.Веккер несколько раз подчеркивают, что пространственно образы мира располагаются в том месте мира, где находится (находился) отражаемый объект, а не в пространстве головного мозга. Человек представляет образ двери своей комнаты в том месте пространства, где находится реальная дверь, а не внутри своей головы. В свойствах образа (размер, величина и др.), преимущественно отражаются характеристики предмета, а не носителя воображения. Свойства образов, на основании которых, делаются вышележащие выводы: предметность, объективированность и др. Предметность - воображаемый образ отражает свойства предмета. Объективированность- в образе объект отражается вне отражаемого субстрата, во внешнем по отношению к нему пространстве. А также пространственно-временные свойства объектов отражаются в масштабе самих объектов, но не в масштабе носителя изображения.

Это положение о пространственном соотнесении образов мира с самим миром представляется важным для нас, поскольку в нашем исследовании мы опирались на него, предлагая испытуемым вообразить образ предмета в том или ином месте пространства.

Второе важное положение, касающееся природы психических образов, это их нематериальность. Еще С.Л.Рубинштейн утверждал, что «психическое идеально, поскольку оно образ вещи, а не сама вещь, а ее отражение». Это положение получило развитие в трудах Я.А. Пономарева: «мы понимаем идеальное, как нематериальное, как образ, как отражение материи в сознании человека, в его воображении, то есть как то, что не является объективной реальностью и не существует вне сознания».

Данная точка зрения широко представлена в современной психологии и философии. Психические образы, как и сама психика, рассматриваются как явления идеальные, нематериальные. Собственно говоря, это есть уже в теории происхождения психики А.Н.Леонтьева, поскольку образы – это отражения предметов, то они нематериальны, как и любое отражение (образ конфеты в зеркале не является конфетой).

Легко заметить, что такая трактовка образа делает бессмысленной любой разговор о каких-либо его химических составляющих; у нематериальных объектов нет и не может быть молекулярных механизмов.

Впрочем, представления о материальной природе психики подчеркивается в других теориях, обычно производных от естественных наук. В данном случае психика, сознание может рассматриваться как нечто материальное. Еще в XIX столетии английский математик Уильям Клиффорд, в своих философских эссе использовал парадоксалное понятие mind-stuff - мысль-вещество или мысль-материя. Этот ученый оставил в наследство науке особую концепцию, которая так и называется - алгебра Клиффорда, а подходы, созданные им, нашли свое применение в квантовой механике.

Разумеется, если сознание – материально, то в этом случае уместно поставить вопрос о молекулярных механизмах образов мира, но, к сожалению, при этом, психика помещается в пространство головного мозга, а молекулярные механизмы оказываются представленными нейрохимией коры больших полушарий.

Даже наиболее модные современные концепции «квантового сознания», родоначальниками которых считается Роджер Пенроуз, рассматриваются нейрохимические механизмы психики. В самом общем виде разработанная Р. Пенроузом модель молекулярных механизмов сознания выглядит так. На основе косвенных экспериментальных данных и ряда; физических соображений-аргументов делается предположени;е, что тубулины в микротрубках способны образовывать большие когерентные квантовые системы. Говоря иначе, большая совокупность тубулинов может некоторое время жить "квантовой жизнью", а потом переходить в классическое состояние с помощью невычислимой процедуры OR ("операционной редукции"). Именно этот переход и есть "момент сознания" или "элементарный фактор чувственного опыта", если пользоваться терминологией философа Уайтхеда. Поток таких событий и образует субъективно ощущаемый человеком "поток сознания". Так что все наше сознание, и образы мира, входящие в его состав, получается, есть ничто иное, как квантовые явления, возникающие на базе нейрохимических процессов, происходящих в микротрубках нейронов.

Нет, я не против нейрохимии. Вот только наши эмпирические данные не укладываются в прокрустово ложе ее теорий. Нас интересуют не нейрохимические механизмы, обеспечивающие работу мозга по переработке и осознанию сенсорной информации, а гипотетические молекулярные процессы, которые проистекают в том месте внешнего пространства-времени, в котором наше сознание визуализируют психический образ.

Третье положение, распространенное в современной психологии, – это положение о субъективности образа. Для стороннего наблюдателя невозможно непосредственно воспринять образы другого человека. И это тоже не совпадает с эмпирическими данными, полученными в нашем предыдущем исследовании. Разумеется, увидеть мысленный образ другого человека невозможно, но это не означает, что его нельзя воспринять. Мы показали, что существует принципиальная возможность восприятия образов другого человека по запаху. Более того, образ предмета пахнет самим предметом. Позволю себе небольшую цитату.

«Вывод, к которому мы пришли в результате всех этих экспериментов, - парадоксален. Человек, представляющий какой-либо предмет, пахнет именно этим предметом. Еще раз повторю, что количественно запах – очень слаб и, вероятно, обычно вызывает только переживание реалинки, но не аромата. Однако, как показали наши эксперименты, некоторое особенно чуткие испытуемые, после тренировки и при условии специальной установки на запоминание, могут правильно определять предмет по запаху мысли с частотой, достоверно превышающей случайную. При этом партнеры пахли задуманным предметом. Этот факт оказался неожиданным, как для самих испытуемых, так и для меня. Мы брали разные предметы (конфета, сигареты, духи, бумага, чернила, яблоко, апельсин, шерстяной шарф, помада и др.), а испытуемые в ряде случаев работали с разными партнерами. И всегда, во всех удачных экспериментах, наблюдался этот феномен».